nino56 (nino56) wrote,
nino56
nino56

Category:

Их было одиннадцать...

Их было одиннадцать, столько же, сколько и оставшихся в живых революционеров. Большая часть были княгинями, но среди них были и незнатные особы. Александра Ентальцева, Александра Давыдова, Полина Гебль, Мария Волконская, Екатерина Трубецкая, Александра Муравьева, Елизавета Нарышкина, Анна Розен, Камилла Ивашева, Наталья Фонвизина и Мария Юшневская.
Отправившись вслед за мужьями, эти женщины разрушили замысел царя, который хотел, чтобы память о декабристах была стёрта навсегда.Власти всеми возможными способами старались сдерживаться эти отчаянные порывы воссоединиться с супругами.
Первой, кто добилась разрешения, стала княгиня Трубецкая. И это несмотря на то, что по личному распоряжению царя ее почти шесть месяцев держали в Иркутске. Причём всё это время женщину пытались отговорить от поездки к своему мужу.

knyaginya-Mariya-Volkonskaya
 Екатерина Трубецкая

Говорить однозначно о безграничной любви или поддержке политических убеждений супруга нельзя. Ведь среди дворян частыми были браки и по расчёту, и даже без участия молодых. Например, княгиня Мария Волконская до ссылки мужа в Сибирь вообще с ним плохо ладила. Хотя и без романтических чувств здесь не обходилось.
Первое, с чем сталкивались жёны декабристов, — лишение положения в обществе. Царские милости на них уже не распространялись. В Сибири они превращались в жён «каторжан», то есть, как и их супруги, ограничивались в гражданских правах. Полная неизвестность: уважительного отношения женщинам гарантировать никто не мог.

Второе, и, пожалуй, самое сложное именно для матерей, испытание — разлука с детьми. Их категорически запрещалось вывозить. Например, Мария Юшневская вынуждена была ждать разрешения почти четыре года. И это несмотря на то, что её дочь от первого брака на тот момент была уже достаточно взрослой.

Mariya-YUshnevskaya
Мария Юшневская
Александре Давыдовой пришлось оставить шестерых детей. И чтобы поздравлять их с праздниками, ей приходилось почти за полгода отправлять детям письма. О том, как они взрослели, княгиня могла судить только по присланным детским портретам.

«Какие героини? Это поэты из нас героинь сделали…»

Dekabristki

Отправляясь за своим супругом, жёны понимали одно — будет очень тяжело. Но они даже не представляли насколько. Многие, изнеженные домашней прислугой дамы, никогда не готовили еду. Более того, они даже одевались с помощью гувернанток.
Женщинам нужно было ходить за водой, рубить дрова и разводить огонь. Если же говорить о чистке овощей, с которой многие в принципе справлялись, то разделка птицы для большинства была невозможной.
Например, в описи имущества Елизаветы Нарышкиной, можно было найти множество «важных» по её мнению предметов. Этот список еле уместился на трёх листах: 30 пар перчаток, 30 пеньюаров, 10 пар чулок, 2 вуали и так далее. Что интересно, она даже не забыла прихватить с собой медный самовар. Но удалось ли его довести до пункта назначения и умела ли барыня им пользоваться — это вопросы, на которые вряд ли можно ответить однозначно.

Elizaveta-Naryshkina
Елизавета Нарышкина
                                               Дамская улица


Damskaya-ulitsa

" МЫ ПРОСТО ПОЕХАЛИ ЗА НАШИМИ МУЖЬЯМИ…"
Особенно сложно пришлось первым, кто буквально прорывался в Сибирь: Трубецкой и Волконской. На содержание их мужей государством выделялось 20 рублей в месяц. Причём эти суммы были выделены лично Николаем I. Женщины должны были отчитываться ежемесячно о своих расходах, что деньги не тратились «на чрезмерное облегчение участи заключенных». Для передачи вещей своим мужьям, Трубецкой и Волконской приходилось покупать охрану. Но единственное, что хоть как то разрешалось — это подкармливать своих супругов.
Значительно легче становилось после переезда в Петровский острог. Для жён декабристов там были оборудованы небольшие дома. Они составляли целую улицу, получившую впоследствии название Дамской*.
После этого оставалось только налаживать быт. Но и это было сделать очень непросто, поскольку всё нужно было «выписывать» из столицы, заказывая через родственников. Очень часто посылки задерживались на долгие месяцы.
И, конечно, они рожали и воспитывали детей. Жёны декабристов помогали своим мужьям после выхода с каторги заниматься сельским хозяйством, открывать свои собственные дела. Мужчинам приходилось вспоминать приобретённые в «прошлой жизни» специальности.
Сегодня споры о том, кто такие эти женщины и зачем им это было нужно, разгораются яростнее, чем в прошлом. Но однозначно нельзя не восхищаться величием их бескорыстной душевной щедрости.

*Это интересно: По словарю В. Даля, дама – это женщина высших сословий, госпожа, барыня, боярыня. Он же добавляет, что ей может быть придворная дама, сановница, чиновница двора, служащая. По словарю С. Ожегова, дама – это женщина из интеллигентских, обычно обеспеченных городских кругов. Но даже в словаре есть пометка, что это устаревшее определение.
Отсюда и название улицы — Дамская. Это была первая улица, где дома были упорядочены, а не стояли хаотично. Кроме того, как отмечают краеведы, это было не просто местожительство «изысканных светских дам», но и культурный центр будущего города. Понятно, что и до их приезда в Забайкалье проживали женщины, но это были свои бабы и девки, а вот дам – не было. Позже улица с таким же названием появилась и в Петровском Заводе.

Из переписки

Из письма Екатерины Трубецкой мужу в Петропавловскую крепость:

«Я, право, чувствую, что не смогу жить без тебя. Я все готова снести с тобою, не буду жалеть ни о чем, когда буду с тобой вместе. Меня будущее не страшит. Спокойно прощусь со всеми благами светскими. Одно меня может радовать: тебя видеть, делить твое горе и все минуты жизни своей тебе посвящать. Меня будущее иногда беспокоит на твой счет. Иногда страшусь, чтоб тяжкая твоя участь не показалась тебе свыше сил твоих… Мне же, друг мой, все будет легко переносить с тобою вместе, и чувствую, ежедневно сильнее чувствую, что как бы худо нам ни было, от глубины души буду жребий свой благословлять, если буду я с тобою».

Письмо Сергея Трубецкого жене после ареста из Зимнего дворца, 15 декабря 1825 года:

«Друг мой, будь спокойной и молись Богу!.. Друг мой несчастный, я тебя погубил, но не со злым намерением. Не ропщи на меня, ангел мой, ты одна еще привязываешь меня к жизни, но боюсь, что ты должна будешь влачить несчастную жизнь, и, может быть, легче бы тебе было, если б меня вовсе не было. Моя участь в руках государя, но я не имею средств убедить его в искренности. Государь стоит возле меня и велит написать, что я жив и здоров буду. Бог спаси тебя, друга моего. Прости меня».

Друг твой вечный Трубецкой».

По материалам журнала "Моя Россия"
Tags: декабристы
Subscribe

  • Нарисуй мне глаза...

    Макияж — своего рода искусство. Но художница-визажист Таль Пелег вывела его на новый уровень — она использует глаза как холст для…

  • Умыть Голливуд

    Вчера в русскоязычном сегменте интернета бурно обсуждали прибытие на МКС киношного экипажа. Мнения разделились. Кто-то считает, что в этом нет ничего…

  • " Комсомолка" и все, все, все

    Можно по- разному относиться к СССР и ее политическим организациям. Можно ненавидеть коммунистов, снисходительно относиться к комсомольцам, жалеть…

promo nino56 january 6, 2015 00:31 3
Buy for 20 tokens
Этот чёрный туннель казался бесконечным. Дарсен Блэйн проваливался в него всё глубже и глубже, но страх от падения постепенно исчезал. Даже кромешная тьма уже не так давила, и спокойствие заполняло его всего без остатка. Где-то там, вне туннеля, раздавались голоса, они казались Дарсену…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments