March 23rd, 2016

promo nino56 january 6, 2015 00:31 3
Buy for 20 tokens
Этот чёрный туннель казался бесконечным. Дарсен Блэйн проваливался в него всё глубже и глубже, но страх от падения постепенно исчезал. Даже кромешная тьма уже не так давила, и спокойствие заполняло его всего без остатка. Где-то там, вне туннеля, раздавались голоса, они казались Дарсену…
я

Овцемания, или пять овечек Роберта Патрика

Немного похулиганила на конкурсе в Наизнанке на тему " Считая овец".


Роберт Патрик третий день мучился от бессонницы. Снотворные, которые ему выписал врач, не помогали: после их приёма, голова делалась тяжёлой, как чугунный котёл, ноги – ватными, и страдалец проваливался в беспросветную бездну, чтобы вынырнуть оттуда через час. Потом он лежал, тупо уставившись в потолок, или ходил по комнате, а то раскачивался в кресле-качалке, уже не надеясь на дальнейшее засыпание. Жена с детьми уехала погостить к матери, и наступившая тишина выползала из пустых комнат, просачивалась из щелей перегородок, тянулась к нему из углов, спускалась с лестницы, набрасывалась исподтишка, а потом душила...

Беззвучье было таким зловещим, что Роберт включал на всю громкость телевизор в гостиной, стучал молотком в мастерской, ремонтируя поломанные стулья, и с завистью вспоминал, как легко засыпал раньше.
Тогда даже раскаты грома не могли разбудить его. Жена злилась, так как не могла доверить ему маленького Дэвида, боясь, что муж уснёт в неподходящий момент, а с ребёнком случится беда.
И вот она расплата - сон сбежал, а бодрствование превратилось в муку. Когда с красными от недосыпа глазами Роберт появился на работе после вынужденного трёхдневного отпуска, коллеги сразу стали спрашивать, не случилось ли чего, не дай бог, дома. Рассказу о бессоннице они не поверили: сослуживец умудрялся засыпать в самых неподходящих местах - на совещании, вечеринках, в своём рабочем кресле, положив голову на кипу бумаг письменного стола, и даже однажды ухитрился уснуть за ланчем, выпив несколько чашек крепкого кофе.
Поверил ему только шеф, вызвавший его для поручения, но, глядя на измученного подчинённого, разрешил ещё два дня отдыха и посоветовал:
- От снотворных откажись, возникнет привыкание. Попробуй считать овец перед сном…
- Почему овец? – машинально переспросил Патрик.
Шеф от неожиданности задумался.
- Так спокойнее, наверное. Представь себе, что ты считаешь крокодилов, испугаться можно, кроме того, они такие уродливые. Овец много, они милые, кудрявые, спокойно пасутся на лугу, щиплют мягкую шелковистую травку, над ними огромное бездонно-синее небо, рядом рощица, где щебечут птички и протекает ручей, в котором чистая родниковая вода…
Роберт Патрик на мгновение потерял дар речи от красноречия начальника. Тот тоже был немало удивлён своей интерпретации, но, тем не менее, настоятельно порекомендовал этот способ, а на крайний случай посоветовал обратиться к гипнологу с хорошей репутацией.
«Считать овец? Хм… Почему не верблюдов? Вот бесконечная пустыня, сыпучие барханы, знойный воздух дрожит на горизонте. Караван движется медленно, первый навьюченный верблюд приближается, шевеля толстыми губами…о, чёрт, он плюётся!» - Патрик невольно взглянул на свой костюм - настолько достоверной оказалась иллюзия.
- Спасибо, обязательно испробую, готов на любые эксперименты, чтобы вернуть нормальный сон! - сотрудник обречённо поплёлся из кабинета под сочувственные взгляды начальника.
Вечер бархатистой лапой коснулся окон одинокого дома на окраине городка, внося в сознание жильца прежний страх. И всё же, следуя рекомендациям, Роберт стал готовиться ко сну: надел любимую пижаму, включил ночник с мягким зеленоватым рассеянным светом, аккуратно расправил постель, щёлкнул кнопкой магнитофона…
Звуки пастушьей флейты полились в комнату…
Первая овца появилась на горизонте неожиданно. Она выглядела неказистой, шерсть, завитая в колечки, свалялась, да к тому же овца ещё и прихрамывала. Патрик приготовился услышать её тоскливое «бе-е-е», но вместо этого женский голос произнёс:
- Привет. А в твоём воображении очень даже ничего, почти как на родном пастбище. А то приходишь к иным, а там сплошная чернота, в вашем аду и то, наверное, веселее. Чего молчишь, говорящей овцы не видел?
Роберт собирался с мыслями, а овца продолжала разглагольствовать:
- Ладно, у людей всегда бывает шок, когда они сталкиваются с тем, что, по их мнению, не может быть. Почему не может быть, они не особо задумываются. Насоздавали себе стереотипов…
- Я уже сплю?
- Если бы ты спал, то меня бы здесь не было. Ты готовишься ко сну и считаешь овец. Я твоя первая овца. О, да у тебя здесь и ручеёк имеется… Пойду полюбуюсь на твоё творение, то бишь на себя. М-да, не шибко красиво, хотя правдоподобно. Могло быть и хуже. Слушай, зачем ты мне такие огромные кудряшки придумал, они сейчас у нас не в моде. Нога одна короче другой, разве станет хороший хозяин такую овцу держать в стаде? Сразу прирежет… Молчишь? Совесть гложет, или шок ещё не прошёл?
Овца подошла к нему совсем близко и почти крикнула в ухо:
- А, может, ты глухой? Ну не злись, я же первая овца, мне положено быть такой разбитной, чтобы тебя расшевелить и паузу между счётом заполнить. Какими будут твои следующие овцы, я не знаю, ну вот я такая. Ты молодец, имеешь о нас представление, у некоторых людей или воображение отсутствует, или они вообще овец не видели, такими монстрами нас делают, а потом злятся, что сон не приходит! А сон взглянет на такие чудовища и бегом!
Роберт ошарашенно молчал, не зная, как всё это воспринимать: то ли это бред от бессонницы, то ли это ему снится…
- Два! - продолжил он счёт.
- Рановато паузу закончил, я только во вкус вошла. Хотя у каждого свой алгоритм, ты и так долго продержался, пугливые сразу глаза открывают, крестятся и молитвы читают. У тебя, я думаю, получится уснуть: воображение хорошее, нервы крепкие, да и дружба прежняя со сном пригодится. Ну что же, удаляюсь, встречай мою подругу! Прошу тебя только, ты внешность ей подкорректируй немного, уж очень она мнительная по этой части. Пока!
Разговорчивая овца дружелюбно помахала хвостиком и с чувством исполненного долга стала щипать травку.
Collapse )