November 20th, 2014

я

Все что ни делается - делается к лучшему!

У одного царя был полководец. И как-то пошли они в лес на охоту. И полководец, метясь в животное случайно попал по мизинцу царя. Царь сказал ему:
- Проси у меня прощения.
На что полководец ответил:
- Не буду, все что ни делается - все к лучшему.
По приезду в замок царь снова сказал полководцу:
- Проси у меня прощения. Иначе посажу тебя в темницу.
Но полководец отвечал:
- Не буду, все что ни делается - все к лучшему.
И царь посадил его в темноцу, но каждый день приходил, и говорил, чтобы тот просил прощения, но полководец всегда отвечал одно и то же.
И как-то раз царь один пошел на охоту, и его поймало племя местных жителей. Они собирались принести его в жертву, и раздев увидели, что у него нет одного мезинца. Тогда они отпустили его, сказав, что он неполноценный и они не могут неполноценного приносить в жертву своему богу.
Царь вернулся в замок, пошел в темницу и попросил прощения у полководца.
- Я понял смысл твоих слов, но что же лучшее в этой ситауции для тебя, что я бросил тебя в темницу и пости не кормил?
На что полководец ответил:
- Если бы ты не запер меня здесь, мы пошли бы на охоту вместе, и племя тебя бы не принесло в жертву, а меня бы принесло. В этом лучшее для меня, я остался жив.

http://www.lovetime.ru/
promo nino56 january 6, 2015 00:31 3
Buy for 20 tokens
Этот чёрный туннель казался бесконечным. Дарсен Блэйн проваливался в него всё глубже и глубже, но страх от падения постепенно исчезал. Даже кромешная тьма уже не так давила, и спокойствие заполняло его всего без остатка. Где-то там, вне туннеля, раздавались голоса, они казались Дарсену…
я

Лучше меня

Прочла  исповедь эмигрантки из России. Это странно, но очень многие эмигранты начинают ценить Родину тогда, когда её оставляют по тем, или иным причинам. Начинают видеть  не только недостатки, но и достоинства. " Большое видится на расстоянии" - это, конечно, правильно, но ведь кто-то видит это большое и вблизи. Женщина чувствует вину перед погибшей матерью ополченца, потому что  сохранила в себе совесть.Совесть - это единственное, что помогает  быть человеком везде, даже в аду. Но слишком много развелось на земле уродов, для которых совесть - пустой звук.
Тяжело сыну потерять мать. Тяжело жить с вечным чувством вины. Но также тяжело было бы и матери.Я не знаю, стоит ли эта война на Украине таких жертв. Для одних-это война за свободу против фашистов. Для других- за целостность страны . И с той, и с другой стороны есть  люди с совестью...И тем обиднее, что имено такие гибнут в первую очередь....




Увидела в интернете фотографию: парень-ополченец сидит на корточках перед портретом совсем молодой женщины в военной шапке с кокардой. Портрет перетянут наискосок черной лентой. Парень сидит и растерянно смотрит, держа портрет обеими руками.

Я думала, любимая у ополченца погибла. Оказалось, мама. Ей было 43 года, звали Наталья. На вид она гораздо моложе.

Ушла в ополчение вместе с сыном. Погибла.

Я думаю о ней время от времени. Она по возрасту такая же, как я. Значит мы в одно время пошли в детсад, в одно время окончили школу. Она так же танцевала на дискотеках под “Мираж” в юности. А в последние годы, наверное, как и все мы, сидела в интернете, чатилась. И, может быть тоже любила красивые журналы, фильмы о любви, красила ногти, выщипывала брови…

Почему-то чаще всего приходит в голову картинка как она готовилась к встрече 2014 нового года.


Это же было совсем недавно… Наверное, надела лучшее платье. А до этого крошила салатики – вон какой сын большой мужик, надо хорошо кормить… Готовила, суетилась, может быть пела и танцевала… Звонила знакомым, желала им здоровья, счастья, долгих лет жизни… И ей желали.

Если бы кто-то сказал ей, что в этом новом году она умрет, она бы испугалась и заплакала: “А что, рак у меня найдут? Или авария?” А ей бы сказали: “Ты погибнешь, защищая Родину. На войне”.

Уму непостижимо. 31 декабря 2013 года никто не мог себе такого представить.

Но случилось. И она пошла воевать.

На этом месте я впадаю в задумчивость. Моя страна не воевала, просто была в плохом состоянии, под властью негодяев. И я сына в охапку – и за границу. И, между прочим, думала о том, что хоть он и маленький, а спасаю его от будущей армии. Армии не советской, правильной, а ельцинской – униженной, нищей, с дедовщиной, предательством генералитета во время чеченской войны. От такой спасала. И многие другие, эмигрируя, этим же руководствовались. Думали, выполняют родительский долг.

А она, Наталья, когда война – сына в охапку, и на фронт. Защищать Донецк и Луганск от фашистов. И в голову не пришло ей, видать, что можно просто уехать в Россию. Разместиться в лагере беженцев, получать помощь, и потом встречать в красивом платье новый, 2015-й год…


Богатыри – не мы. Вот о чем я думаю. С другой стороны, с нами тоже не все так просто. Это же не война была. Я думала, что в моем лице Родина ничего такого особенного не потеряла. Есть я, нету меня, она будет вечно. Отряд не заметит потери бойца. А ребенку в Канаде будет хорошо. И мама, наконец, поживет хорошо. (С тех пор, конечно, понятие “хорошо” я сто раз пересмотрела).

Молодая была, глупая… 28 лет. Теперь думаю иначе. Не потому, что вдруг узнала себе цену, а потому, что поняла – каждый человек Родине важен. Я была важна как журналист, как человек, который помогает людям словом, а когда и делом. Другие уехавшие тоже служили бы ей своими талантами…


Если бы кто-то сказал ей, что в этом новом году она умрет, она бы испугалась и заплакала: “А что, рак у меня найдут? Или авария?
[...]

Да не о том же речь, не о наших эмигрантских терзаниях…

Речь о том, что Наталья – лучше всех. Нас, которые тут, в дальнем зарубежье. И тех, кто бежал с Украины в Россию от войны, хотя они тоже хорошие люди и правильно сделали. Они дадут России миллионы таких же верных ей, как сами, детей и внуков. Демографию поправят. А то в Дагестане вовсю рожают, дай им Бог здоровья, а в центральной России – мало. Вот и прибудет в России славянской крови. Хорошо. Должно быть равновесие в природе.

Я просто думаю, что Наталья – святая. И сама на фронт, и сына. Ему, наверное, как моему, лет 20. Ну, самое большее, 25. Теперь воюет один, без мамы…

У наших тут айфоны, айподы, ноутбуки. А у него высоты. Которых отдавать нельзя.

Я хотела бы, чтобы после войны, когда наша непременно возьмет, им поставили памятник. 43-летней матери, похожей на девочку, и ее сыну (даже если он останется жив, прижизненно). Памятник мирным жителям, которые враз превратились в воинов.

Могли уехать. Не уехали.

Лучше меня.

Эвелина АЗАЕВА


.